Закрыть гештальт в Мантуе

Мантуя или Mantova, как ее называют итальянцы, оказалась в моем приоритетном списке итальянских городов из-за выставки «Линия Рафаэля» в Эрмитаже. Эта поездка должна была замкнуть историю про учеников Рафаэля, «любовные позы эпохи Возрождения» и эротические сонеты Пьетро Аретино.

Краткое содержание предыдущей серии, для тех кому лень пройти по ссылке.

Город Рим, 1524 год. Джулио Романо, любимый ученик Рафаэля, получает заказ на роспись зала в папском дворце в Ватикане. По ходу дела, он рисует на одной из стен несколько откровенных «постельных сцен». Его приятель, гравёр Маркантонио Раймонди, которому эти картинки очень понравились, зарисовывает и переносит их на доски. Третий участник «проекта», памфлетист и поэт Пьетро Аретино, пишет к ним не менее откровенные стихи в виде диалогов мужчины и женщины во время любовных утех.  

Всё это печатается и расходится с успехом по всему Риму, поскольку в стихах упоминаются и известные куртизанки, и посещающие их VIP-персоны. Папа в гневе, экземпляры книжки, которые удается изъять, уничтожают, набор рассыпают, издателя-гравера сажают в тюрьму. Художник Романо и поэт Аретино избегают наказания, поскольку один уже уехал в Венецию, а другой — в Мантую. Чем всё закончилось всё-таки советую прочитать здесь

Почему Джулио Романо пришло в голову нарисовать эти картинки? Одна версия — художнику задерживали жалованье, вторая — это были наброски к фрескам для частных покоев Федерико — молодого герцога Мантуи. Мне стало любопытно, что же за дворец был у герцога, в котором так потрясались нравственные устои?

И вот мы в Мантуе. Дворец-палаццо Те располагается на окраине города. Когда-то это вообще было небольшое селение среди лесов и озёр в охотничьих угодьях семейства Гонзага — владетелей Мантуи. Дворец довольно большой, но выглядит классически скромно, без барочных излишеств. Никогда не подумаешь, что внутри есть такие покои как Зал лошадей, Зал Амура и Психеи, Зал Гигантов, где Джулио Романо дал полную волю своей фантазии.

Мать герцога Федерико, Изабелла д’Эсте, которую называли первой леди Ренессанса за ее любовь и покровительство искусству, была на короткой ноге со многими своими великими современниками. В ее покоях побывал даже Леонардо да Винчи. Существует карандашный набросок портрета маркизы, сделанный художником. Изабелла д’Эсте была одной из тех ярких и сильных женщин, которые блистали в золотые века итальянской истории не меньше мужчин: Матильда Тосканская, Екатерина Сфорца, Лукреция Борджиа, Екатерина Медичи…

После смерти мужа Франческо Гонзага, охотника и дамского угодника, Изабелла «выбила» для юного сына-маркиза Федерико титул герцога. Он начал править самостоятельно. Поскольку семья Гонзага всегда покровительствовала искусству, Федерико решил не отставать и заказал входящему в моду Джулиано Романо постройку дворца для себя и своей возлюбленной, придворной дамы Изабеллы Боскетти. Надо сказать, что влюбленные так  никогда и не обитали в Палаццо Те. Дворец был и остался «выставочным образцом», чудесной шкатулкой, которой хвастались перед удивлёнными гостями.

Искусствовед Павел Муратов, чей авторитет для. меня непререкаем, так пишет о работе Романо: «Чинквеченто явилось в покои Палаццо дель Те во всеоружии своей артистической кухни, спеша соответствовать вкусу молодого мантуанского маркиза всеми ее блюдами, как ни были бы они разнообразны, и в какой странной последовательности не чередовались бы они. Джулиано Романо мы чувствуем здесь всюду, и если не всюду видим руку его, то узнаем лишь одному ему присущий напор воображения… Палаццо дель Те, во всяком случае, выражает размах дарования этого грандиозного мастера, всю творческую щедрость, с которой он сыпал вокруг себя большие идеи и шутовские выдумки, всю энергию жизни, которой он был переполнен и которую выплеснул на стены зала Амура и Психеи, рождая пьяным весельем из небытия богов и зверей».

Талант художника и правда восхищает. Зал лошадей, где портреты любимых коней маркиза просто выступают из стен, намекает, что 3D изображения появились задолго да нашего времени.

Зал Гигантов напомнил мне героев мультфильмов. Все стены от пола и до потолка расписаны по мотивам греческих мифов о борьбе богов и титанов. Гибель великанов под глыбами обрушенных скал, стволами деревьев, перекошенные лица и искореженные тела смотрятся не страшно, а по-сказочному интересно.

В зале Амура и Психеи я нашла следы римских эскизов. Чему там папа возмущался? Все достаточно элегантно и красиво. 

Я представила на месте нынешних посетителей-туристов гостей маркиза Гонзага из XVI века. Наверное, они не суетились, как мы, — самолет не улетает, мобильный не всхлипывает от сообщений, и в соцсетях никто не постит. Можно было неспешно разглядывать фрески про судьбу юной красавицы, которую возжелал бог любви; сцены, сопровождающие пиры, свадьбы, веселье. Мельчайшие детали были им понятны, ведь изучение античности было одним из столпов образования знати эпохи Возрождения. 

В палаццо Те всё немного чересчур. Например, тут есть тайный грот, в который проходишь через огромный двор, расчерченный газоном и дорожками по правилам итальянского классического сада, с лимонными деревьями в кадках. За каменным фасадом небольшое патио с арками и фонтаном, а за ним — вход в грубовато исполненную пещеру, где когда-то стекала с потолка вода.

Но современники были в восторге. Тот же Пьетро Аретино настоятельно советовал всем полюбоваться творениями Романо. В книжном магазине музея я увидела плакат с цитатой из Аретино:

«Поедем, мой господин, в конце концов, в Сан Бастионо, хочу сказать, в Те, где Джулио Романо, возможно, откроет нам чудесную историю».

Так поэт поддержал друга. Немного смущает, кончено, что в то же время Пьетро писал язвительные письма по поводу фресок Микеланджело в Сикстинской капелле. Но таков уж был вредный характер главного пасквилянта эпохи. 

Кстати, Микеланджело был настолько обескуражен критикой Аретино, что излил свою обиду в ответном письме. (В то время эпистолярный жанр был очень популярен). Не могу держаться, чтобы не привести из него несколько строк:

«Рим, сентябрь 1537. Мессеру Пьетро Аретино в Венецию.

Великолепный мессер Пьетро, мой господин и брат.

Получив ваше письмо, я испытал одновременно радость и огорчение. Я очень рад, что оно пришло от вас, человека, равного которому в добродетели нет во всем свете. Но также я очень огорчен, так как, закончив уже большую часть росписи, я не могу добавить в работу ваш замысел, хотя он таков, что если бы день Страшного суда уже настал, и вы сами видели бы его, ваши слова не могли бы лучше его описать.

Теперь, отвечая на то, что вы обо мне писали … Короли и императоры считают высшей малостью, когда ваше перо говорит о них. Между тем, если у меня есть какая-нибудь вещь, которую вы бы хотели получить, я вам её предлагаю от всего сердца. 

Наконец, ваше нежелание побывать в Риме не должно отменять ваше намерение увидеть роспись, какую я делаю, так как это было бы чересчур…» 

В переводе с вежливого: «Не заткнешься ли? Может, перед тем, как критиковать и давать советы, посмотри хотя бы на мое творение? И почему твое представление важнее моего? Потому что короли и императоры боятся твоего злого пера? Так и я могу дать взятку — своей картиной или скульптурой». 

Эта переписка, где почти приторная вежливость прикрывает клокочущую горечь, странным образом сошлась в моей голове с… мантуанской горчицей.

После осмотра палаццо Те и палаццо Дукале, которое так эффектно красуется на берегу большого озера… После восхищения буйной фантазией Джулио Романо и любования прекрасными фресками Андреа Мантенья в зале, именуемом camera degli Sposi… После размышлений о судьбе Изабеллы д’Эсте, которая была одной из тех вельможных заказчиц искусства, благодаря которым появились многие шедевры эпохи Возрождения (итальянские знатные фамилии ценили и поощряли художников. Как у Пушкина: «Не продается вдохновение, но можно рукопись продать»)… После прогулок по прямым и длинным улицам города… Так вот, после всего возвышенного неизбежно тянет к столу.

Не буду описывать обед в модной остерии Fragoletta, где традиционная кухня Ломбардии интерпретирована современно и очень стильно. Самым необычным из того, что я попробовала в тот день в Мантуе, была mostarda (горчица). На вид это было варенье, в котором сохранились цельные кусочки  фруктов. По вкусу вроде бы сладкая, но и по-горчичному острая, особенно хорошо оттеняющая мясо и сыр.

Потом на городской площади словоохотливая продавщица магазина манутанских прелестей объяснила, что местная мостардa — «кузина» знаменитой французской дижонской горчицы. Крестьяне издавна готовили ее на Рождество из фруктов и овощей, добавляя семена горчицы и как бы консервируя их на зиму.

Делают горчицу так. Свежие и спелые фрукты-овощи очищают от кожуры и вручную нарезают тонкими ломтиками. После их погружают в сироп и засахаривают в течение нескольких дней. Фрукт высвобождает всю воду из своих волокон и обогащается сахаром, содержащимся в сиропе. Несколько капель горчичной эссенции добавляется, чтобы приправа приобрела характерную пряную нотку, которая со временем теряет свою интенсивность, не изменяя вкусовых качеств продукта.

Для наглядности хозяйка лавки показала и дала продегустировать несколько видов мостарды из больших красивых банок: с грушей, айвой, черешней и особенными мелкими зелеными яблочками mele campanine. К каждому блюду — вареному или жареному мясу, сыру или ветчине — предлагается свой вариант.

Я выяснила потом, что упоминания о mostarda di Mantova были ещё в рукописях начала XV века. А очевидцы свадьбы герцога Винченцо Гонзага и Маргариты Фарнезе в 1581 году писали, что необычно вкусная приправа была предложена новобрачным на их первой совместной трапезе. Наверное, Винченцо оценил это тонкое и даже изысканное сочетание вкусов.

Он был образованный молодой человек, которого считают последним великим правителем из династии Гонзага. По семейной традиции, покровительствовал художникам, дружил с поэтом Торквато Тассо. При нем в Мантуе расцвел талант Пауля Рубенса.

Между прочим, Винченцо был внуком того самого герцога Федерико, что заказал Джулиано Романо убранство палаццо Те.

И последнее, что мы увидели в Мантуе — башни дворца Гонзага над тихой водой в заднем стекле автомобиля. Гештальт, как модно сейчас говорить, закрылся.

Наталия Сергеева

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: