Rinascimento: в поисках идеала

Слово, которое часто слышишь в Тоскане — Rinascimento — нам известно как Ренессанс, эпоха Возрождения. Я спросила нескольких знакомых, что им приходит на ум, когда они слышат «Ренессанс»? 

Кроме абстрактных определений типа «гармония», «совершенство», «возвышенное искусство» прозвучали и очень конкретные: «Давид. Микеланджело», «Мона Лиза. Леонардо». «Колокольня Джотто во Флоренции». Чувствуете? Все крутится вокруг Тосканы. Леонардо и Микеланджело родились среди ее холмов. А Флоренция — это, можно сказать, сердце Тосканы.

Не каждому городу, да что там городу, не каждой стране доводится стать колыбелью крупного исторического явления, целой эпохи, которая на многие годы определила вектор развития человечество. Флоренция сумела.

Считается, что эпоха Rinascimento длилась почти два века, с конца 14-го: по-итальянски Quattrocento и Cinquecento. Три кита Ренессанса — возвращение к античной культуре, утраченной в схоластике Средневековья; обращение к природе, как источнику сущего, и внимание к личности человека. Среди определений Ренессанса мне больше всего нравится  такое: это «открытие мира и человека. Непредвзятый взгляд человека на самого себя». Во Флоренции человек был объявлен мерой всех вещей.

Почему во Флоренции? Русский историк, искусствовед и переводчик Алексей Карлович Дживилегов отвечал так: «Досуг, создаваемый обеспеченностью, свобода, доставляемая республиканским строем, энергия, воспитанная в политической борьбе и не насыщаемая вполне политическими требованиями — вот, по-видимому, те факты, которые объясняют главное в этом трудном вопросе».

Несколько лет назад в школе «Cultura italiana» города Ареццо, где я учила итальянский, мне предложили курс «Lingua e storia  d’arte» (язык и история искусства). Наша энергичная молодая преподавательница Моника собрала группу алчущих культуры, в которую, кроме меня, записались еще две пожилые подруги — австралийки, у которых были далекие итальянские корни, поэтому они у себя в Мельбурне учили язык и поехали на месяц в Тоскану, чтобы попрактиковаться. Еще был немец — учитель гимназии, которому бундес правительство оплатило двухнедельную стажировку в Италии, поощряя стремление к самообразованию. Мне же хотелось добавить к зубрежке неправильных глаголов и грамматическим конструкциям что-то более интересное, чем диалог в магазине. «Искусство понятно без слов», — самонадеянно подумала я. Но на первом же занятии осознала свою ошибку.

«Мы будем говорить о Rinascimnento», — объявила Моника. Включила экран компьютера и вместе с иллюстрациями и репродукциями картин на нас обрушился поток терминов, выражений, имен. Увидев наши слегка ошарашенные лица, Моника снизила темп и пообещала: «После обеда мы выйдем на улицы Ареццо, и всё станет понятнее». Так и случилось.

Оказалось, что в Ареццо есть несколько мест, где эпоха Возрождения предстанет в движении от истока к совершенству. В церкви Сан Доменико мы увидели парящее под куполом деревянное Распятие работы художника Чимабуе, на котором был изображен не схематический средневековый образ Христа, а лицо и тело страдающего человека. И это — начало, проторенесcанс.

В другом храме — Сан Франческо — мы подробно разглядывали известный всему миру шедевр Пьера дела Франческа — цикл фресок «Легенда о Животворящем Кресте», где принципы Возрождения, его внимание к человеку и природе, опора на античные образцы и точные следования законам перспективы, явлены во всей красе. И это уже Quattrocento. 

И, наконец, Моника показала нам дом художника Джорджио Вазари, который он собственноручно расписал фресками. Образец уже Cinquecento. Вазари — художник, архитектор, писатель родился в Ареццо и возвращался сюда, хоть ненадолго, из Флоренции и Рима, когда ему становилось худо. В уютном доме с небольшим садом за высокой каменной стеной обитала его жена, которую Вазари называл cosina — малышка.  Ее аллегорический портрет вроде бы сохранился в росписи одной из комнат.

«Когда они поженились, — сообщала Моника. — Никколозе Баччи было 14, лет а Вазари — 38. Семья Баччи жила вот в том доме на углу Corso. Кстати, именно семейство Баччи в своё время заказало Пьеро делла Франческа ту самую фреску для своей капеллы. А у Вазари был многолетний роман со старшей сестрой Никколозы —  Маддаленой. Говорят, что у них даже родилось двое внебрачных детей. Но, когда она умерла от чумы, он посватался к  младшей. Сестра и воспитала племянников». 

Весь рассказ Моники был вполне в стиле самого Вазари. В 1550 году он издал первый в Европе искусствоведческий труд «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей, зодчих», фактически описав историю Rinascimento. Это теперь для нас привычно, что деятели искусства ещё большие селебрити, чем политики и миллионеры, а Вазари первым сделал знаменитостями не князей и кардиналов, а художников, архитекторов, скульпторов. Среди героев его книги очень много тосканцев. Одних он знал лично, о других ему рассказывали еще живые очевидцы или ученики. И поэтому книга наполнена не только размышлениями об искусстве и описаниями художественных произведений, но и подробностями политических интриг того времени, личной жизни героев. Когда ее читаешь, то понимаешь, сколько прекрасных зданий, фресок, картин погибло за прошедшие века в пожарах, наводнениях и войнах. 

Современное прочтение Ренессанса на итальянских улицах

После каждой лекции Моники в моей тетради появлялись не только новые имена и даты  но и пометки про curiosità — курьезы, интересные факты и исторические анекдоты. Ими наполнена и книга Вазари. Ну, например, про то как однажды знаменитый Чимабуе встретил по дороге во Флоренцию мальчика — пастушка, который рисовал на плоском камне овечку. Великий художник разглядел в нем талант, взял себе в ученики. Мальчика звали Джотто. 

Или про то, как, в свою очередь ставший великим Джотто в ответ на просьбу папы Бенедикта Одиннадцатого, который пожелал нанять его для работы в Соборе Святого Петра, продемонстрировать мастерство, обмакнул кисть в красную краску, нарисовал на листе идеальный круг и отдал его посланнику папы…

Наши теоретические штудии закончились поездкой во Флоренцию. Железнодорожный вокзал Флоренции называется Санта Мария Новелла, так же, как старая церковь, чья красная кирпичная колокольня хорошо заметна на подъезде к городу. И стоит только пересечь под землей оживленную торговую галерею, привокзальную площадь, обогнуть киоски с чемоданами и сувенирами, как неширокая улица выводит тебя прямо в центр старого города на просторную всегда солнечную Piazza Santa Maria Novella с фонтаном и цветущими розовыми кустами, где играют уличные музыканты, и пахнет свежим кофе. 

Именно здесь Моника сделала первую остановку, и ее хватило бы для того, чтобы понять что такое Rinascimento. Мало того, что фасад церкви Санта Мария Новелла спроектировал Леон Батист Альберти — типичный «человек Возрождения» — философ, писатель художник.  И видно, как со старой готической структурой церкви соединён каменный декор нового архитектурного стиля с плавными линиями, арками, идеальными окружностями. Круг — символ новой культуры. 

Внутри — фреска «Троица» Мазаччо. Говорят, что она просто поражала современников,  которые в первый момент думали, что видят вход в прекрасную капеллу со скульптурным  алтарём. Следуя логике перспективного построения, Мазаччо поместил в этом иллюзорном пространстве распятие с Иисусом, над ним — как бы в вершине идеальной пирамиды — образ Бога-Отца, а у подножья — человеческий скелет с напоминанием «Momento mori».

«Троица» считается манифестом нового искусства XV века. Гениальный художник Мазаччо умер таким молодым, что у Вазари были подозрения в неслучайности его смерти.

Самое масштабное произведение в Санта Мария Новелла – центральная капелла Торнабуони, расписанная мастерской — боттегой — Доменико Гирландайо в 1485 –1490 годах. Стены капеллы покрыты фресками жизнеописания Богоматери с одной стороны и святого Иоанна Крестителя с другой, Там впервые приложил руку юный ученик Гирландайо — Микеланджело.

Твердо следуя маршруту, Моника вела нас от шедевра к шедевру. Скульптуре святого Георгия Донателло (копия той, что в Барджело) на фасаде Орсанмикеле. Юный рыцарь со щитом в руке был изваян по заказу цеха оружейников и, наверное, с лицом кого-нибудь знатного флорентийца.

Потом — к зданию Воспитательного дома на площади Сантиссима Аннунциата, спроектированному верным другом Донателло архитектором Филиппо Брунелески. Этот чистейший образец архитектуры Ренессанса с портиком из девяти аркад, украшенный керамическими бело-голубыми медальонами-тондо работы Андреа делла Роббиа, будто бы часть того самого идеального города, о котором грезили гуманисты Возрождения. 

Пришли мы и в квартал Сан Лоренцо, где очень символично современные торговые ряды с кожаными ремнями и сумками разделяют церковь, в усыпальнице которой Микеланджело изваял для Медичи монументальные надгробия, и величественный палаццо, отстроенный для семейства архитектором Микелоццо ди Бартоломео, который придумал, как за счет разной фактуры и размеров камня сотворить не тяжеловесный «сундук», а здание благородных форм, и ввел в Тоскане моду на такие дворцы…

На площадь Синьории с Палаццо Веккьо и лоджией Ланци, где, соперничая, но не противореча друг другу, благосклонно принимают восхищенные взгляды публики сабинянки, которых похищает римский воин работы Джамболонья, Геркулес Бачо Бандинелли, Давид Микеланджело, Гермес Бенвенуто Челлини…  

Мы были почти без сил, оставив на будущее музей Академии, галерею Уфицци, дворец Питти, Барджело, монастырь Сан Марко с фресками Фра Анжелико… «Нам нужен ещё один отпуск», — сокрушались австралийки. Немец без устали снимал все на камеру. А я записывала монологи Моники на диктофон, обещая себе послушать и понять всё в спокойной обстановке. 

Перед последним рывком на поезд, наша интернациональная компания «приземлилась» в уличном кафе. Было жарко, хотелось пить. Нас переполняли эмоции и знания. Австралийки обсуждали что-то друг с другом, немец Роберт задавал вопросы Монике, потягивая холодное пиво. Я пыталась перевести  с итальянского на русский сделанные на ходу записи. Что вы хотите от неофита? Одно беглое перечисление имён гениев Возрождения и их шедевров займет пару страниц.

Оторвавшись от блокнота, я посмотрела на уходящую ввысь прекрасную колокольню мессира Джотто и поняла, чтó лично для  меня означает Возрождение. Об этом — в следующей части истории.

Наталия Сергеева

Rinascimento: в поисках идеала: Один комментарий

Добавьте свой

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: