Леопольдина или «хрущевка» по-тоскански

Casa по-итальянски означает дом. И, как в русском языке, это слово многозначное — дом как строение, как место жизни, как родовое гнездо… Но для обозначения конкретного типа дом в итальянском есть масса слов. Сasale — сельский, точнее крестьянский. Villa — более шикарное здание, в прошлом господский дом, построенный как место жизни и отдыха, а маленькая вилла – villetta. Большой загородный дом, как виллы семейства Медичи или нашего соотечественника князя Демидова, уже тянут на palazzo.

Вилла Медичи

Большинство современных тосканцев живет в appartamento — квартирах. Но почти у каждой семьи есть casale где-нибудь в сельской местности, поскольку исторически тосканцы по происхождению крестьяне.

Casale, где родился Леонардо да Винчи

В этих особенностях я начала разбираться, когда наши московские приятели, продав родительскую квартиру в центре города, задумали купить недвижимость в Италии. Наслушавшись наших рассказов о прелестях Тосканы, они обратили свой взор не только на традиционные морские курорты или апартаменты вокруг озер Комо и Гарда, но и задумались о чем-то по-итальянски глубинном, исконном, с очарованием истории.

Что ищут русские в Тоскане? То же, что и немцы, англичане, американцы — красивые виды, вкусную и свежую еду, вино. Для кого-то главное при этом — разумное вложение денег. Другие руководствуются стремлением резко сменить среду обитания.

Что ценится в тосканской недвижимости? Возраст строения и подлинность конструкций. Мы сами видели много домов, которым лет по 400-500. Конечно, их модернизировали, но сохранили родные толстые каменные стены, дубовые балки, вытертые ступени лестниц того времени, когда творили Леонардо и Микеланджело. Все это может быть начинено современной техникой. Но обаяние истории — во главе угла. И пейзаж, конечно. Именно ради возможности любоваться закатом, освещающим башни Сан Джиминьяно, аромата золотой джинестры и алых маков на холмах Валь д’Орчи люди становятся фанатами Тосканы.

В большинстве своем иностранцы, покупающие дома в Тоскане, это люди в том возрасте, когда хочется сменить суету европейских городов на безмятежную гармонию с природой.

Риелторы подготовили для наших друзей список домов, и мы присоединились к экспедиции. И вот тут стало очевидно, какое замечательное приключение — осмотр объектов недвижимости. Редкая возможность «подглядеть» краешек чужой жизни. И часто встречи с хозяевами бывают очень занимательными.

Вот, к примеру, недалеко от Кортоны пара англичан обитала в уединённом casale на склоне лесистого холма. К дому от шоссе вела петляющая грунтовая дорога. Не верилось, что это центр многонаселённый Италии, такими безлюдными и диковатыми казались окрестности. Вокруг дома с красными ставнями росли гранатовые деревья и огромный раскидистый грецкий орех. Внизу шумно протекала маленькая узкая речушка, а свой бассейн они устроили на выступе скалы так, чтобы, болтаясь в воде, можно было созерцать бесконечную полосу каштанового леса. Немного смущала металлическая сетка по периметру: «Ночью мы пускаем слабый ток, чтобы не приходили чиньяле (кабаны)», — объяснил хозяин. На втором этаже рядом со спальнями выделялся кабинет с большими книжными шкафами. Из его окон виднелся соседский домик на другом холме.

«Мы жили здесь подолгу. С весны до осени. Я мог работать над своими проектами удаленно. Сейчас даже и внуки выросли. А нам с женою нужно быть поближе к врачам в городе». Хозяйка выглядела грустной, перебирая на кухонном столе цуккини и помидоры с собственного огорода.

А в Камайоре нас встретила очень пожилая и необыкновенно элегантная дама. Ее дом, который, без сомнения, можно было назвать виллой, расположился в горах в двадцати минутах езды от морского курорта Виареджо. Он отличался большими окнами, разнообразными террасами, был наполнен выразительными деталями интерьера, уютной мебелью. Сама хозяйка, миланская предпринимательница, прожила здесь больше сорока лет. Легко представить, какие веселые компании собирались с бокалами возле бассейна, для украшения которого она покупала современную скульптуру на фестивале в соседнем Пьетрасанта.

Синьора была уже в таком преклонном возрасте, что опиралась на трость и жаловалась, как тяжело ей жить на двух этажах. По ходу разговора она, как истинная миланка, достала из буфета вкуснейший миланский панетоне из легендарной кондитерской Cova с улицы Монтенаполеоне, сварила кофе, к которому посоветовала добавить несколько капель ликера самбука, и расспрашивала нас о России.

В окрестностях Лучиньяно энергичная немка прочитала нашей группе целую лекцию о преимуществах тосканского оливкового масла. В придачу к ее дому шли две сотни оливковых деревьев. «У нас есть кантина для хранения масла. Это же леопольдина». Вот тут я впервые услышала это название – Леопольдина. Перед моим внутренним взором предстал образ пышной дамы в чепце и платье из тафты. Жена некого Леопольда. Так, наверное, русские солдаты на Сенатской площади в 1825 году во время восстания декабристов считали, что Конституция, за которую их призывали выйти командиры, — это жена наследника престола великого князя Константина.

Как и в нашем случае, все оказалось не так. Леопольдинами в Тоскане называют дома XVIII века, построенные по приказу герцога Пьетро Леопольда. Характерный силуэт дома из серого камня с арками, лоджиями и башней многократно попадается на глаза путешественникам. Стоит такой дом где-нибудь на холме, и ведет к нему дорога в обрамлении кипарисов.

Леопольдина в агритуризмо Podere di Pomaio

Можно сказать, что Пьетро Леопольдо оказался великим герцогом Тосканы случайно. Это герцогство досталось его семье в обмен на Лотарингию. Всему виной европейские политические игры. Государи великих держав, сопоставляя Лотарингию с Тосканой, сочли их равнозначными с точки зрения территории, населения и хозяйственного развития. И Тоскана, оставшаяся без правителя после смерти в 1737 году последнего Медичи Джан Гастона, перешла австрийским Габсбургам, а точнее отцу нашего героя — Францу Стефану Лотарингскому. Но тому Вена была милее Флоренции, и он ненадолго задержался на берегах Арно.

После его смерти в 1765 году престол Тосканского герцогства и занял восемнадцатилетний Пьетро Леопольдо. Вот он, в отличие от отца, полюбил выразительные тосканские холмы и с молодым задором принялся за реформы как экономические, так и политические.

При Леопольдо Тоскана первой из европейских государств объявила мораторий на смертную казнь. Он отменил инквизицию, ограничил привилегии католического духовенства, издал новый уголовный кодекс. Советники подготовили для него и более кардинальный политический проект, фактически предлагая учреждение в Тоскане конституционной монархии и парламента с представительством всех слоев населения. Но на это решимости у Леопольдо не хватило.

Зато он всерьёз занялся экономикой. Были уничтожены остатки феодальных отношений, введён новый способ общинного управления, уничтожены внутренние таможни, приняты меры для развития земледелия, торговли и промышленности. Проехавшись по своим владениям, молодой герцог увидел не только оливковые рощи Валь д’Орчи и виноградники Кьянти, но и заброшенные пустоши Вальдикьяны и болота Мареммы, где крестьяне были измучены лихорадкой, а благородные землевладельцы продолжали выжимать из них последние соки.

Герцог понимал, насколько важно сельское хозяйство для экономики Тосканы. Он хотел установить новый социальный порядок, основанный не на безжалостной эксплуатации плебса синьорами и церковью, а на взаимовыгодном сотрудничестве и уважении к каждому сословию. Как пишут историки, герцог хотел, чтобы труд крестьян был уважаем . Он был уверен, что даже частичное высвобождение крестьянской энергии может дать экономический результат. Был принят закон mezzadria, по которому латифундисты обязывались предоставить часть своих угодий крестьянам в бессрочное, наследуемое пользование. Урожай и другие доходы, получаемые с возделанной земли, делились пополам с хозяевами.

Сам герцог тоже был немалым латифундистом. Ему вместе с короной перешли земли семейства Медичи. И они тоже были разделены на наделы (poderi). По приказу герцога там было построено 260 домов для крестьян, которые захотели бы участвовать в освоении Вальдикьяны. Инженеры начали мелиорацию заболоченных территорий, то была по-настоящему государственная программа. По указаниям герцога архитекторы разработали типовой проект жилого дома для колонистов. Просто представляю себе эту картину — манерный юноша в камзоле и парике с буклями рассматривает чертежи, представленные придворным архитектором: «Надо бы еще предусмотреть голубятню. Голуби — это еда и удобрения для огорода, да и вообще — красиво».

Иллюстрация Andrea Mariottini специально для inlovewithtoscana.com

Было спроектировано три типа домов — для горной местности, холмов и равнин. Мысль недурная, связанная не только с ландшафтами, но и с разными типами сельскохозяйственных работ, которыми занимались крестьяне в этих районах. На равнинах выращивали белых коров местной породы кьянина, как в Вальдикьяне, или рогатых мареммских быков. В домах на холмах Кьянти непременно нужны были кантины (подвалы) для производства и хранения вина и оливкового масла. А в горах Гарфаньяно требовалась особое внимание к обогреву дома, поскольку зимние месяцы там холодны и ветрены.

Еще не забыли немку-хозяйку леопольдины из Лучиньяно? Она показала нам тогда особенности устройства дома. На первом этаже (сейчас его называют рустико), а я бы назвала его высоким подвалом — каменный пол, большое помещение, когда-то бывшее конюшней или хлевом для животных, кантина, где хранятся большие бидоны с маслом (а могли стоять и бочки с вином). Вся жизнь идет на следующем этаже, где пол уже кирпичный. В центре — большая кухня с камином, где и сейчас зимним днем неплохо пожарить кусок мяса. В прежние времена на кухне сами крестьяне не только обедали, но и готовили для животных. Рядом с кухней спальни. Они в Тоскане небольшие. Внешняя лоджия была придумана как помещение для хранения инструментов, для небольших ремесленных работ. В бывшую голубятню, а сейчас гостевую комнату, вела внутренняя лестница. Представляю, какое впечатление производили леопольдины на фермеров XVIII века. Примерно такое, как отдельные квартиры в «хрущевках» на жителей многокомнатных ленинградских коммуналок.

Чертежи и подробные описания леопольдин можно увидеть в книге “Delle case de’ contadini. Trattato architettonico” архитектора Мороцци. Трактат открывается размышлениями о том, что в здании должен быть «здоровый воздух», а вода должна быть доступна. «Стройте удобно, здорово и легко», — объяснял Мороцци, призывая коллег не забывать, что крестьянские семьи могут увеличиваться, и потребуется расширять жилье. «Конструкция должна расти, и, тем не менее, сохранять красоту, симметрию, расположение и гармонию».

Иллюстрация из Delle case de’ contadini. Trattato architettonico

Новые дома, по его мнению, представляли собой модель сельского жилья, где чистота и элегантность формы соседствовала с рациональным использованием пространства. Это называлось полезной архитектурой. Опять же, как и советские проектировщики времен Хрущева, сподвижники Леопольдо хотели улучшить условия жизни людей. Результат не замедлил сказаться: через пять лет заболеваемость малярией, вызванная плохим климатом и условиями жизни, чувствительно снизилась. У крестьян появилась земля для работы, удобные дома для жизни и немного свободы.

Мне все больше казалось, что идеологически леопольдины сродни нашим «хрущевкам». Те тоже строились для решения тактических задач. Хотя сильно уступали итальянскому аналогу в квадратных метрах. Наши пятиэтажки были рассчитаны на 50 лет эксплуатации, но лишь недавно начался их снос и реновация. Леопольдины оказались заброшенными после второй мировой войны, когда началась активная индустриализация Италии, и крестьяне потянулись на работу в города.

Правительству потом пришлось придумывать специальную программу, привлекающую людей в сельские районы. Особую поддержку получили агритуризмо. Кстати, тогда в Тоскану переехало много крестьян с Сардинии, которые принесли с собой умение выращивать овец и производить сыр.

В Валдикьяне сейчас реализуют проект реновации разрушенных леопольдин и связанных с ними историко-культурных объектов времен мелиорации долины Кьяны. Своего восстановления ждут мосты, каналы, дамбы, мельницы, водосливы, сети, гидравлические будки, затворы, разделительная насыпь между бассейнами рек Тибра и Арно.

Кстати, самого Пьетро Леопольдо тосканские подданные не очень-то жаловали. Итальянцы относились с подозрением к этому австрийцу. Герцог был любвеобилен и упрям. Про него, как и про нашего Никиту Сергеевича Хрущева, ходили анекдоты, зачастую очень злые. Хотя, по мнению историков, Леопольдо сделал для простых жителей Тосканы больше, чем все последующие итальянские короли.

Леопольдины превратились в эксклюзивное жилье, можно сказать, идеальный образец тосканского дома.

Кстати, наши московские приятели в тот раз так и не выбрали себе дом в Тоскане. По-моему, их слишком увлек процесс поиска и разнообразие вариантов. Зато в следующий приезд им показали в провинции Гроссетто реконструированную леопольдину с небольшим оливковым садом. Двадцать минут на машине до пляжа, и рядом милый средневековый город Скансано (Scansano) с ресторанами и энотеками. Наверное, на этом и остановятся.

Наталия Сергеева

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: