Палаццо или жизнь во дворце

Палаццо — это не дом, а дворец. Среди моих российских знакомых нет никого, кто жил бы во дворце. Не в очень больших, огромных даже, особняках, а именно во дворцах, где все предназначено для жизни в сопровождении слуг, дворецких. Как в английском сериале «Аббатство Даунтон», например. А в Италии такие знакомые есть.

«Приходи, не пожалеешь, — написала мне в мессенджер подруга Алессандра. — Мы собираемся на маленькую экскурсию в палаццо Гонди. Покажет сама хозяйка».

Я обожаю эти «культпоходы» моих знакомых из женского клуба Lyceum. Они неустанно познают свою прекрасную Флоренцию. С ними всегда узнаешь и увидишь нечто действительно интересное. И вот теперь — палаццо Гонди!

Конечно, все, кто бывал во Флоренции, видел этот монументальный дворец. Мимо него никак не пройдешь, когда с площади Синьории направляешься к бывшей тюрьме Барджелло, а ныне музею, где выставлены скульптуры Донателло, Вероккио, Челлини…

Archivio Fotografico Marchesi Gondi, Wikimedia Commons

Массивное здание из крупного, рустированного по ренесанской моде камня, построил для Джулиано Гонди в 1489 году архитектор Джулиано ди Сангалло, очень модный во Флоренции. До этого он спроектировал примерно такой же монументальный дворец для семьи Строцци.

В средние века знатные роды Флоренции мерялись тем, у кого башня выше. Над городом возвышалось не меньше 150 родовых башен. Во время междоусобиц, как в пору борьбы гвельфов и гибеллинов, эти сооружения имели оборонное значение. Недаром после победы гвельфы порушили большинство башен своих противников.

В эпоху Ренессанса богатейшие семейства города соперничали в строительстве роскошных дворцов. Медичи, Ручеллаи, Питти, Строцци, Гваданьи, Гонди скупали участки земли, сносили старые постройки и громоздили палаццо на целый квартал, иногда не столь красивые, сколь внушительные. За их стенами текла роскошная жизнь, но при необходимости тоже можно было укрыться от врагов или от разъярённой толпы. Заказные убийства и народные волнения в прекрасной Флоренции не прекращались и в XVI веке.

Примерное представление о ренессансных палаццо Флоренции можно получить не выезжая из Петербурга. Достаточно прогуляться по Дворцовой набережной, где в ряд с другими пышными зданиями стоит дворец великого князя Владимира Александровича, дядюшки последнего российского императора. Ныне Дом ученых.

Его построили ближе к концу XIX века по проекту русского архитектора Александра Резанова, который после окончания Академии художеств 10 лет набирался опыта в Италии. Арочные окна, стены, облицованные гранитными камнями с грубо сколотой поверхностью — стиль «неоренеcсанс» напоминает о Флоренции. Но внутренние пышные интерьеры дворца в Петербурге не идут, конечно, ни в какое сравнение с массивной строгостью убранства палаццо эпохи Ренессанса.

В общем, следующим утром мы встретились с Алессандрой, Донателлой и другими дамами на площади San Firenze напротив старого трибунала, где сейчас располагается фонд знаменитого кинорежиссера, флорентийца. Франко Дзеффирелли. Там, отличная выставка сценографии и костюмов из его замечательных фильмов. Дамы здоровались, целовались, оживленно переговаривались. Меня знакомили со всеми как «l’amica russa». Я произносила приветственные фразы, страшно волнуясь за то, пойму ли без переводчика всё, что мне предстоит услышать.

У тяжелых входных дверей нас ожидала элегантно одетая женщина со свежей прической и легким летним макияжем. Это и была синьора Виттория Гонди.

За дверью открылся небольшой cortile — внутренний двор, обрамленный симметричными арками. Шум туристической флорентийской улицы остался за спиной. Безмолвная мраморная статуя какой-то античной богини безразлично взирала на нас. В чаше фонтана тихо журчала вода. Высоко над головой синим шелком было растянуто небо. В патио царила прохлада. «Одно из самых красивых cortilie в городе», — шепнула мне  Алессандра.

«Джулиано Гонди выбрал символическое место для дворца между светской и судебной властью, между Палаццо Веккьо (там заседал Совет республики) и Трибуналом, — начала свой рассказ Виттория. — Землю в квартале Санта Кроче со старым дворцом он купил еще в 1455 году. Чтобы возвести палаццо, пришлось снести несколько зданий, в том числе и то, где снимал контору нотариус Пьеро да Винчи. И там часто бывал его сын Леонардо, ученик боттеги мастера Верроккио».

По широкой лестнице мы поднялись на Piano Nobile, в парадные залы дворца. Хозяйка обращала наше внимание на детали типа головок жирафов в барельефах или алмазы в растительном орнаменте в лепнине.

Во времена Кватроченто грациозная голова жирафа была модным символом. Ею украшали капители колонн. Откуда во Флоренции жирафы? Так у Лоренцо Великолепного был целый зоопарк. Пару жирафов ему подарил какой-то султан, и флорентийцы толпами ходили на них посмотреть.

Алмаз — символ твердости и транспарентности — указывал на то, что хозяева дворца были банкирами. И в эмблеме банка Медичи, влиятельных друзей Гонди, тоже был алмаз. Кстати, до сих пор этот символ можно увидеть на зданиях принадлежащих Банку Италии.

В главном зале мы даже немного растерялись. Одни рассматривали потолок, отделанный деревянными позолоченными панелями, другие замерли у огромных окон, третьи остановились у монументального камина из серого камня, спроектированного Сангалло, над которым красовался стилизованный щит с гербом. Зал был торжественен и строг. Виттория указала на две скульптуры, Геркулеса и Самсона, что стояли на портале камина. Воины опирались на палицы точь в точь, как на  гербе.

«Семья  Гонди очень древняя, одна из старейших во Флоренции. Считается, что Гонди ведут свое происхождение от некого Филиппи, ставшего в 787 году рыцарем при дворе Карла Великого. Данте упоминал его в «Божественной комедии» в главе «Рай». Герб Гонди — это две mazzi, палицы, перекрещенные наподобие креста Святого Андрея. Напоминает о военном прошлом семьи».

Насчет кавалера Карла Великого это, скорее всего, изыскания того времени, когда семейство Гонди, начинавшее в средние века с торговли шерстью, разбогатело, стало банкирами, открыв свои конторы не только в Италии, Испании и Франции, Португалии и Польше, но и в Константинополе и Калькутте. Кроме денег им хотелось и благородного происхождения. Но что совершенно точно, с XII века представители семьи Гонди были заметны во Флоренции. Они служили подестами (мэрами) Флорентийской республики, заседали в Совете, выполняли дипломатические поручения. Банкиры Гонди были партнерами Медичи, с которыми всегда были в дружбе и даже в родстве. Семьи поддерживали друг друга  во времена заговоров, в изгнаниях, и в славе.

Титул маркизов им пожаловал король Неаполя. Альфонсо, с которыми у них тоже были деловые отношения.

Со стен зала на нас глядели портреты французской ветви Гонди. В 1505 году предприимчивый флорейтинец Альберто Гонди открыл банк в Лионе. Его дети оказались при дворе Екатерины Медичи, которая должна была выйти замуж за младшего сына Франциска Первого, а волею судеб сама стала королевой и матерью двух королей. Гонди служили при Екатерине и Марии Медичи, стали французскими аристократами, кардиналами, министрами, адмиралами и маршалами… И все, кто читал романы Александра Дюма, вспомнит приключения «итальянцев» во Франции. Королевы из семейства Медичи и их итальянская свита в этих книжках выглядят довольно неприятно — интригуют, «балуются» ядами, жестоко расправляются с политическими и религиозными противниками (чего стоит Варфоломеевская ночь с резней гугенотов).

Но хотя бы одна заслуга у Екатерины Медичи перед Францией есть. Она положила начала тому, что мы сегодня называем «высокая французская кухня». Во Флоренции как раз перед свадьбой Екатерины в 1533 году открылась первая в мире кулинарная школа La Compagnia di Paiolo. Умение хорошо поесть уже было возведено в ранг искусства. Кое-кого из членов этого Братства Екатерина везла с собой во Францию. Например, Руджери, умевшего делать холодный десерт «sorbetto» — мороженое. И, в конце концов, она приучила королевский двор пользоваться вилками, вместо рук и куска хлеба…

Глядя на важные лица в завитых париках я думала о воплощении «флорентийской мечты». Вот люди, вертевшие европейской политикой, чьи предки разбогатели, потому что были работящими, умными, изворотливыми и креативными. Гонди из Флоренции сообразили, как красить шерсть в алый цвет краской на растительной основе. Открыли мастерские, в которых работали с золотом. Производили ткани с золотыми нитями и тонкую фольгу, что служила для украшений в церквях и дворцах. Правда, на воплощение мечты ушло несколько столетий.

Став банкирами, Гонди поспособствовали «американской мечте». Они и ссудили денег на экспедиции в Новый свет Джованни да Верраццано. 17 апреля 1524 года он первым бросил якорь в устье реки, которую потом назвали Гудзон, в будущем Нью-Йоркском заливе. А как было не помочь земляку-флорентийцу? Верраццанно был родом из городка Греви ди Кьянти, учился во Флоренции, но служил во французском флоте. Успех экспедиции принес Гонди еще больше денег.

Когда мы поднялись по неширокой лестнице на этажи, где располагаются жилые комнаты, восхищение историей предков семьи сменилось уважением ко вкусу современных хозяев дома. Элегантные гостиные, столовая, кухня… Свежие цветы и антикварные вазы… Все выглядело достойно и красиво. Эти апартаменты маркизы сдают тем, кто хочет провести во Флоренции время «по-нобилиански». Желающие всегда находятся.

Нас всех изумили виды на город, которые открывались из окон. В одну сторону — на квартал Санта Кроче и Палаццо Веккио. В другую — на Санта Мария ди Фьиори.

Vittoria Gondi

Аппретиво накрыли на террасе. Все культпоходы Lyceum заканчиваются бокалом prosecco и маленькими закусками, на которые итальянские кулинары большие мастера. Мы стояли, фотографировали, восхищались, уточняли у хозяйки какие-то детали.

Вспомнив о дружбе с кланом Медичи, кто-то из дам пошутил, помахав в сторону Площади Синьории: «Эй, Лоренцо Манифико, приходи на обед!»

Все так весело и громко рассмеялись, что из окна выше этажом на террасу выглянул какой-то мужчина и спросил: «А мне можно на обед?»

«Certo! Prego!», — замахала в ответ Донателла, узнав в нем мужа Виттории Бернардо.

Маркиз Бернардо Гонди управляет семейным хозяйством в Кьянти, где производят вино и оливковое масло. Он возглавляет ассоциацию владельцев исторических дворцов и замков Тосканы. Содержать такой дворец дорого. Поэтому, как и другие потомки аристократических фамилий, Гонди сдают часть помещений в аренду, открывают двери своего дворца не только для приватных экскурсий, но и для выставок, корпоративов и фамильных торжеств. Младшее поколение семьи тоже живет здесь, в отличие от родителей, которые предпочитают холмы Кьянти шуму туристического города.

Итальянское государство дает владельцам исторических зданий небольшие налоговые льготы. Но ремонт и реставрацию хозяева должны делать сами.

«За последние 15 лет мы и евро не получили, — объяснила маркиза. — Зато на все работы нужно разрешение, и постоянный  контроль».

Конечно, бокал холодного prosecco облегчает понимание иностранного языка, но для того, чтобы запомнить занимательные истории из жизни старого палаццо, я постоянно включала диктофон. Потом, в Петербурге, в спокойной обстановке переводила на русский звучный и четкий монолог синьоры Гонди, подтверждавший, что Флоренция — еще и хранительница чистоты классического итальянского языка.

Я сохранила себе на память аудиофайл  «Аперетиво на террасе». В нем нет никакой полезной информации, только болтовня, всплески смеха, звон бокалов, уличный шум — живой голос Флоренции.

Жалко нажать на delete.

Наталья Сергеева

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: